Договорное обязательство гк рк

Договорное обязательство гк рк

Проблемы предпринимателей возникшие вследствие не исполнения договорных обязательств.

Как сказано в одной из наших статей в настоящее время все больше возрастает роль «Договора» в отношениях между сторонами/субъектами сделки (обусловлено переходом к рыночным отношениям). И поэтому велико значение самого Договора, в возникающих отношениях между сторонами/субъектами.

Так для положительной динамики развития отношений между сторонами/субъектами необходимо чтобы обязательства по заключенному договору, были исполнены надлежащим образом. Если стороны/субъекты свои обязательства не исполняют либо исполняют ненадлежащим образом, можно говорить о нарушении обязательств сторонами/субъектами.

В связи с этим можно сделать выводы, что возникающие между субъектами договорные правоотношения являются формой реализации закона. Важное значение при заключении договора (возникновении договорных обязательств) имеет, в частности, грамотное и правильное определение условий договоров в процессе их заключения, регулирование вопросов имущественной ответственности непосредственно в договорах, организация учета и контроля за исполнением обязательств, анализ работы по применению мер ответственности. Подписанный обеими сторонами надлежаще составленный договор, повышает ответственность сторон/субъектов за взятые на себя обязательства.

Каждая компания в определенное время сталкивается с такой проблемой как неисполнений или ненадлежащее исполнение договорных обязательств со стороны контрагентов (заказчик не вовремя принял работу или своевременно не оплатил за услуги/товар, поставщик не качественно выполнил услуги или поставил не тот товар и т.д.).

Прежде чем рассматривать ненадлежащее исполнение либо неисполнение обязательств необходимо вспомнить определение «договор» и «исполнение обязательств», «нарушение обязательств», так:

— понятие «договора» определено ст. 378 Гражданского кодекса РК (общая часть) — Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Исходя из данного понятия можно понять что договор – это любая гражданско-правовая двух и более лиц — или многосторонняя сделка, заключаемая в письменной форме, где одной стороной которой выступает Компания в качестве покупателя/заказчика/потребителя/продавца/поставщика товаров/работ/услуг. При заключении договора от каждой стороны требуется встречное удовлетворение всех существенных условий договора и договора, в общем, в подписываемой редакции;

— с юридической стороны исполнение по обязательству характеризуется тем, что оно представляет собой волевые деяния, направленные на прекращение обязательства. То есть надлежащее исполнение обязательства как юридический факт влечет прекращение обязательства по договору;

— статьей 349 Гражданского кодекса РК (общая часть) дано понятие нарушение обязательств. Под нарушением обязательства понимается его неисполнение либо исполнение ненадлежащим образом (несвоевременное, с недостатками товаров и работ, с нарушением других условий, определенных содержанием обязательства) — ненадлежащее исполнение. При возникшей невозможности надлежащего исполнения должник обязан незамедлительно известить об этом кредитора.

При неисполнении либо ненадлежащем исполнении своих договорных обязательств одной из сторон, у второй стороны могут возникнут различного рода убытки. Под убытками, в соответствии с пунктом 4 статьи 9 Гражданского кодекса Республики Казахстан, подразумеваются расходы, которые произведены или должны быть произведены лицом, право которого нарушено, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)..

Глава 20 Общей части Гражданского кодекса Республики Казахстан посвящена «Ответственности за нарушение обязательств посвящена». Указанные в данной главе меры являются мерами защиты прав и интересов стороны, потерпевшей убытки от нарушения обязательств другой стороной. Все меры направлены на обеспечение исполнения обязательства или на компенсацию имущественных потерь, которые несет потерпевшая сторона. Ответственность в форме возмещения убытков возможна только тогда, когда потерпевшая сторона понесла убытки.

В большинстве случаев, при возникновении неисполнения либо ненадлежащего исполнения договорных обязательств, сторонами/субъектами урегулировать данную проблему в досудебном (претензионном) порядке не представляется возможным, часто в связи с нежеланием контрагента идти на встречу и доведения дела до судебного порядка решения вопроса. В таком случае, потерпевшая сторона/субъект вынуждена обращаться в судебные органы. Именно судебные органы рассматривают и разрешают споры, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением договоров. Практика разрешения спора по неисполнению или ненадлежащему исполнению договоров в арбитраже так же имеет место быть, но не столько еще распространена на данный момент.

Обратиться в суд с исковым заявлением можно, после того как стороны не пришли к соглашению во время переговоров, проигнорировали письма/уведомления пострадавшей стороны. Иногда, сам факт подачи искового заявления потерпевшей стороной в судебные органы, зачастую побуждает недобросовестную сторону исполнить свои обязательства по заключенному договору. Но так бывает не всегда и не во всех случаях. Особенно если позиция потерпевшей стороны не является сто процентной выигрышной с точки зрения судебного разбирательства.

Так при подаче искового заявления потерпевшая сторона может столкнуться с множеством проблем (препятствий). Например: — рассматриваемое заявление (дело) будет затянуто профессиональными юристами другой стороны на большой срок (месяцы, или даже годы). Затягивание дела они могут добиться путем привлечения разных свидетелей, назначением экспертизы (которые в свою очередь проводятся не за один день), подача встречных исков, обжалование решения суда в вышестоящих инстанциях и так далее.

При подаче искового заявления одним из необходимых моментов который нужно указать в заявление это заявление об обеспечении иска, своего рода прошение о постановке на арест всех счетов и имущества виновной стороны. При этом добиться своевременного принятия обеспечительных мер в виде ареста должника до принятия судом решения по существу спора тоже бывает проблематично.

Для того, чтобы взыскать понесенный ущерб (убытки) в суде, потерпевшей стороне необходимо доказать ряд основных моментов, к числу которых относятся :

— сам факт нарушения обязательства;

— размер реального причиненного ущерба;

— наличие прямой связи между нарушением обязательства и возникновением убытков.

Одной из проблем является то, что даже если потерпевшая сторона уверенна в безупречности своих правах, ответчик может оспорить исковое заявление (снизить сумму неустойки и убытков или полностью оспорить претензии). Данный вариант возможен в случае если пострадавшая сторона не знает всех юридических нюансов, так необходимых для представления своих требований в судебных органах.

Как показывает практика, дополнительной проблемой бывает то, что по решению суда заявленная в иске сумма неустойки может быть значительно уменьшена, в случае, если суд посчитает, что неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательств.

Так же большой проблемой для пострадавшей стороны может быть то что ответчик всеми имеющимися возможностями уклоняется от исполнения судебного решения, если данной решение было принято в пользу истца. Так после принятие решения судом, дело предается в судебно-исполнительные органы для исполнения решения суда. Но при это, зачастую, судоисполнители не могут привести решение суда в исполнение по различным причинам (отсутствуют сами ответчики, нет средств у ответчика и т.д.) либо сами судоисполнители относятся к своим обязанностям недобросовестно, в результате чего не представляется возможным взыскать задолженность с ответчика. Альтернативой в настоящий момент явились частные судебные исполнители.

В связи с этим можно сделать выводы, что возникающие между субъектами договорные правоотношения являются формой реализации закона. Следовательно, соблюдение договорной дисциплины будет означать и соблюдение законности в хозяйственных отношениях между ними. Важное значение в укреплении договорной дисциплины имеет, в частности, грамотное и правильное определение условий договоров в процессе их заключения, регулирование вопросов имущественной ответственности непосредственно в договорах, организация учета и контроля за исполнением обязательств, анализ работы по применению мер ответственности.

Учитывая все вышеизложенное, рекомендуем перед тем как заключать какой либо договор, проконсультироваться с профессиональным юристом, чтобы он смог провести экспертизу договора на соответствие с законодательство Республики Казахстан и дать рекомендации по дополнениям и изменениям пунктов договора. Так же желательно обращаться за помощью к профессиональным юристам, если у Вас возникли проблемные ситуации с неисполненными либо исполненным ненадлежащим образом договорными обязательствами.

Договорное обязательство гк рк

Ответственность за нарушение обязательств

Опираясь на положения Конституции РК, Гражданский кодекс РК определяет основные правовые устои экономики рыночного типа: механизмы использования различных форм собственности, организационно-правовые формы предпринимательской деятельности, свободу договора, позволяющую предпринимателям самостоятельно определять своих контрагентов и условия хозяйственных связей.

В соответствии с нормами Гражданского кодекса РК установлено, что для нормального развития гражданского оборота характерно исполнение его участниками надлежащим образом обязательств, возникающих в ходе взаимных правоотношений субъектов такого оборота.

Таким образом, законодатель определил надлежащее исполнение обязательства как его исполнение надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. В тех же случаях, когда обязательство не исполнено или исполнено ненадлежащим образом, мы говорим о нарушении обязательств.

Ответственность за нарушение обязательств наступает при наличии предусмотренных законом условий — юридических фактов, совокупность которых образует состав гражданского правонарушения. Как правило, этот состав состоит из четырех условий:
— противоправность поведения должника;
— возникновение убытков у кредитора;
— наличие причинной связи между противоправным поведением должника и возникновением убытков у кредитора;
— вина должника.

Должник признается виновным тогда, когда не исполнил или ненадлежащим образом исполнил свои обязанности по обязательству потому, что не использовал имеющиеся у него возможности для надлежащего исполнения. Вот как говорится об этом в п. 1 ст. 359 Гражданского кодекса: «Должник отвечает за неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. Должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства».

Если же в обязательство вступает предприниматель, то он обязан предвидеть в общей форме препятствия, которые может встретить, выполняя принятые на себя обязанности. Поэтому, учитывая предпринимательский риск, п. 2 ст. 359 ГК устанавливает: «Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (стихийные явления, военные действия и т.п.). К таким обстоятельствам не относятся, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг».

Таким образом, предприниматель отвечает не только за виновное, но и за невиновное нарушение, то есть за случай.

Следует обратить внимание на то, что п. 2 ст. 359 ГК предусматривает ответственность за невиновное нарушение обязательства при привлечении к имущественной ответственности. Действующее законодательство предусматривает освобождение от ответственности предпринимателя при привлечении к неимущественной ответственности. К примеру, по искам о признании недобросовестным участником государственных закупок поставщика, являющегося юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.
В соответствии с п. 5 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О применении судами законодательства о государственных закупках» при рассмотрении исков о признании поставщиков, не исполнивших либо ненадлежащим образом исполнивших свои обязательства по заключенным с ними договорам о государственных закупках, недобросовестными участниками государственных закупок судам необходимо принимать во внимание вину поставщика как основание гражданско-правовой ответственности в соответствии со ст. 359 ГК и наступившие негативные последствия для заказчика, исходя из критериев справедливости и разумности согласно ч. 6 ст. 6 ГПК. Под негативными последствиями следует понимать причинение стороне договора такого ущерба, при котором она в значительной степени лишилась того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (п. 2 ст. 401 ГК).

В соответствии с п. 1 ст. 359 ГК должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства.

Обстоятельства, относящиеся к непреодолимой силе, будут выполнять функцию основания освобождения от ответственности независимо от того, включены они или не включены в контрактный перечень форс-мажорных фактов. Что же касается обстоятельств, которые нельзя признать непреодолимой силой, но нельзя и поставить в вину участнику обязательства, то есть тех обстоятельств, которые относятся к обычному случаю, то они в предпринимательских отношениях, не будучи упомянутыми в контрактном форс-мажорном перечне, не освобождают должника от ответственности за нарушение обязательства в силу п. 2 ст. 359 ГК. Но если в контракте они указаны в качестве форс-мажора, то будут служить основанием освобождения от ответственности согласно ч. 2 того же пункта, где сказано, что безвиновная ответственность должников-предпринимателей может быть ограничена договором сторон.

Все больше распространяется гарантийная ответственность, при которой должник принимает на себя гарантию надлежащего исполнения. Особенно это касается качества предмета обязательства. Гарантия на качество выдается при поставке, купле-продаже изделия, при строительных или ремонтных работах и в некоторых других случаях. Гарантия может выдаваться и на другие условия надлежащего исполнения. В этих случаях ответственность гаранта должна наступать и при безвиновном нарушении обязательства.

Возникающие между субъектами договорные правоотношения являются формой реализации закона. Следовательно, соблюдение договорной дисциплины будет означать и соблюдение законности в хозяйственных отношениях между ними.

Важное значение в укреплении договорной дисциплины имеет, в частности, грамотное и правильное определение условий договоров в процессе их заключения, регулирование вопросов имущественной ответственности непосредственно в договорах, организация учета и контроля за исполнением обязательств, анализ работы по применению мер ответственности. Роль и значение договора чрезвычайно велика.

Основной и универсальной формой ответственности является возмещение убытков, причиненных нарушением обязательств. Оно может иметь место во всех правоотношениях независимо от того, предусмотрено либо нет законом или договором, за исключением случаев, когда закон исключает возможность такого требования.

Распространенной формой ответственности служит неустойка, то есть определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств (ст. 293 ГК РК).

Неустойка может служить и средством усиления ответственности, в зависимости от соотношения ее с убытками. По соотношению с убытками неустойка делится на четыре вида. Чаще всего встречается неустойка, при которой убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой, вследствие чего такая неустойка называется зачетной.

Вторым видом является исключительная неустойка, когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков. Такой вид неустойки широко применяется в транспортном праве.

Третий вид представляет кумулятивная неустойка, когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки. Она явно носит характер наказания.

Закон предусматривает еще возможность неустойки, при которой по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Эта неустойка называется альтернативной.
Ст. 293 ГК включает в понятие неустойки штраф и пеню. Терминологическая практика не всегда четко разграничивает понятие неустойки от понятия штрафа. Но в большинстве случаев неустойкой называется взыскание, размер которого определяется в процентах к сумме неисполненного или ненадлежаще исполненного обязательства. Под штрафом же чаще всего подразумевается взыскание в твердой сумме.

Однако на практике за одно и тоже нарушение условий договора предусматривают пеню к сумме неисполненного обязательства и штраф в процентном отношении к сумме договора. Одни считают это двойной ответственностью, удовлетворяют иск частично, взыскивая только пеню.

Между тем в вопросах, касающихся ответственности за нарушение договорных обязательств, такие понятия, как «соблюдение договорной дисциплины», «материальная ответственность за нарушение обязательств» могут приобретать реальное содержание. В этих случаях следует исходить из свободы договора, волеизъявления сторон при его заключении. Уменьшение неустойки (пеня, штраф) возможно в соответствии с требованиями ст. 297 ГК.

Исходя из вышеизложенного, в силу интенсивного развития экономических отношений в Казахстане, правового регулирования договорных обязательств, а также ответственности за нарушение таких обязательств требуется систематическое усовершенствование законодательных норм, предусматривающих ответственность за нарушение договорных обязательств, путем внесения определенных изменений и дополнений параллельно с изменениями в экономической сфере, что должно стать постоянной практикой нашего законодателя.

Жанлай МАМБЕТОВА,
судья
Актюбинского областного суда

Договорное обязательство гк рк

О пределение обязательства

В статье к.ю.н. Дмитрия Братуся обсуждаются классические положения гражданского права — обязательство, его история, понятие и признаки. Некоторые аспекты, ставшие аксиоматическими, автор преподносит по-новому. Авторская позиция аргументируется ссылками на особенности правоприменительной практики, преимущественно договорной. Статья является теоретической. Отсутствие в ней ссылок на судебную практику может уверенно рассматриваться как один из недостатков исследования.

1. К социально-экономической истории вопроса. Происхождение термина «обязательство»

М.М. Агарков лаконично фиксирует исторический масштаб эволюции обязательства: «Понятие обязательства обладает почтенным возрастом. Оно было формулировано еще римскими юристами. На изучение этого понятия в течение веков было истрачено много сил» [1] .

В архаическую эпоху (приблизительно с 753 по 367 гг. до н. э.) обязательство имело характер личного подчинения. Под властью управомоченного лица (кредитора) пребывали родственники или просто близкие люди (гаранты) обязанного лица (должника). Последний стремился исполнить обязательство не столько ради достижения экономического эффекта, сколько для освобождения соплеменников. Да и сам должник рисковал попасть в рабство в случае ненадлежащего поведения.

По свидетельству М. Бартошека [2] в классический период античной истории (приблизительно с 17 г. до н. э. по 235 г. н. э.) обязательство постепенно превращается из сакральной [3] в юридическую категорию. «В ранней римской civitas кредитные отношения понимались даже еще шире, чем в позднем Риме, и гораздо теснее были связаны с религиозными культами» [4] . По мере развития цивилистических идей, в юстиниановский период (527 — 565 гг.) священные клятвы, обряды жертвоприношений, ритуалы «посредством меди и весов» («per aes et libram»), произвольная личная расправа над неисправным должником окончательно трансформируются в прагматичную правовую форму. «Обряд сам по себе выдыхается быстро» [5] . Зависимость должника от кредитора становится не личной, а имущественной.

Отдельные моменты, относящиеся к происхождению и усовершенствованию института обязательства, освещались нами ранее через призму категории исполнения. Подробное изучение истории вопроса в отрезке до начала нового периода (первобытнообщинная формация, древнее и средневековое право) — предмет самостоятельного исследования [6] .

Толкование обязательства (лат. obligatio) по цивильному праву [7] лексически максимально приближалось к последствию неблагоприятного развития отношений сторон — нарушитель уводился в дом взыскателя, где заковывался в цепи, проще говоря, связывался (от лат. obligare — «связывать»).

Предположительно в том же направлении развивалась русская обязательственная лексика. Средневековый русский церковный термин «обязáло» понимается как «обвязка, повязка, перевязка» [8] . Раскрывая лексические оттенки «обязательства», В.И. Даль также воспроизводит древнерусское слово «обязь» в значении «перевязь через плечо, для оружия» [9] . И.А. Покровский без подробностей сообщает: «русское выражение “обязательство” происходит от старого “обвязательство”» [10] . Глубинное смысловое совпадение между «obligatio», с одной стороны, и «обязáло», «обязью», «обвязательством», с другой, вместе с тем, одинаковая «профессиональная» судьба этих понятий удивительны и символичны. Ведь разные народы, культуры, цивилизации! Если рассуждать приземленно, можно отметить принципиально отличающиеся условия хозяйственного быта, абсолютно несовпадающий менталитет, массу других существенных расхождений (географических, этнографических, психологических, культурных и т.д.) [11] . Самые характерные черты: духу славян, в отличие от эллинов, греков, этруссков, римлян, было чуждо рабовладение [12] ; смертная казнь в судебной практике применялась в исключительных случаях и обычно заменялась другими суровыми наказаниями [13] .

Видимо, отмеченное языковое совпадение продиктовано базовыми законами психологии народов вообще [14] и психолингвистики в частности [15] , а также этологии [16] , едиными и неизменными для каждого общества, вступившего в эпоху своего культурного развития. Не исключена трансформация языковых символов по религиозной линии. То есть превращение греческих и латинских сакральных понятий в церковнославянские, а затем (путем постоянного участия широких масс в религиозных культах) — в бытовые [17] . Если пренебречь фактом заимствования православной церковью некоторых античных наименований, что уместно, например, для словарного ряда «обязь» — «обязало» — «обвязательство» — «обязательство» (здесь исходный термин «обязь» явно обиходный — военный, а не церковный), а также учесть, что древний язык античных юристов — преимущественно бытовой, еще не успевший превратиться в самостоятельную систему, то обнаруживается следующее обстоятельство. В сознании двух народов проявляется и воплощается в речи одинаковая логика отношения к обязательству: оковы, путы, узы и т.п. [18] .

К слову, Г.Ф. Шершеневич вспоминает [19] старинный обряд связывания рук договаривающихся лиц и соответствующее этому обряду название договорного обязательства — «суплетка» (ст. 103 Псковской Судной Грамоты [20] ). К цивильному значению приближается в средневековом русском праве (около 1480 г.) термин «покрута», «скрута» — «скрутиться» означает «договориться», «подрядиться». Такая договоренность между феодалом и зависимым («изорником») влечет внеэкономическое закабаление последнего — неисправного должника могут заковать в цепи (см. ст. 76, ст. 84 — ст. 86, ст. 93 Псковской Судной Грамоты) [21] .

Ничего экстраординарного в подобных совпадениях нет. Речь идет об одном и том же явлении, о его естественном восприятии двумя постоянно и тесно контактировавшими народами, о стабильном воспроизведении слова сначала на бытовом и религиозном уровнях, а затем превращении в юридический термин и последующем улучшении в этом (специальном) качестве. В смысловых особенностях обязательства, продиктованных на определенном историческом этапе коллективной волей и, как следствие, поддержанных публичной властью (племенной, родовой, государственной), была точно зафиксирована динамика социального прогресса, всеобщее стремление к порядку (безусловно, архаичному с позиции сегодняшнего дня). Так возник стимул для создания универсальной юридической формы и ее ипостасей. С развитием цивилизаций субъективное осознание сути может меняться, порой — в угоду текущим, кажущимся очевидными и потому заслуживающим как бы особого внимания практическим потребностям. Однако законы природы остаются незыблемыми. Попытку далеких предков дать естественному течению событий адекватное толкование на уровне гуманитарных знаний можно считать успешной хотя бы потому, что результаты толкования, в частности лексические оттенки обязательства, продолжают свою историю в юридических формах новых поколений. Далее эта идея обнаруживает себя вновь при обсуждении современной критики разных значений обязательства и — косвенно — в ходе уточнения общего определения юридической природы.

В рамках проводимого исследования автор старался намечать перспективные направления [22] , констатировать факты, полезные для данной работы, не выходя в поисках объяснений за пределы основной темы и цивилистического направления.

2. Юридические формы обязательства в современном гражданском праве

Исходное значение для всего гражданского права, продолжительная (можно смело утверждать — тысячелетняя) история, широкая востребованность, относительное постоянство категории обязательства, повлияли на ее многогранное определение.

Вслед за правоведами минувших эпох современные цивилисты [23] отмечают несколько актуальных значений обязательства:

во-первых, право (требование) одной стороны — кредитора;

во-вторых, обязанность (долг) другой стороны — должника;

в-третьих, документ — официальная бумага (договор, расписка, чек и т.д.), подтверждающая в данном случае право требования или долг. Такое понимание, с учетом новейших достижений науки и техники, применимо к электронным документам. Тем более, последние легко — путем элементарной фиксации на бумаге или специального нотариального обеспечения доказательств — превращаются в обычный бумажный носитель информации, становятся письменным доказательством;

в-четвертых, гражданское правоотношение, включая сделку и договор в целом, а также правоотношение, возникающее за рамками договора — по факту причинения вреда (из деликта), неосновательного обогащения, действий в чужом интересе без поручения и т.д.

Приведенная классификация неисчерпывающая. В науке предлагаются и другие значения, которые воспроизводятся далее. Данная классификация является традиционной и базируется на едином критерии — юридической форме [24] обязательства. Поспешным будет предположение о применении здесь другого критерия — основания возникновения обязательства. Субъективные права и обязанности, например, еще не источники обязательства, они, как отмечено выше, сами по себе обязательство, которое должно иметь некую, признаваемую с юридической точки зрения, причину своего появления (юридический факт) — соглашение или одностороннюю сделку, нормативный правовой или административный (индивидуальный) акт, решение суда и т.д. (см. ст. 7 и ст. 271 ГК РК, см. для сравнения ст. 8 и п. 2 ст. 307 ГК РФ). Особый случай — естественные права и свободы человека. Они, как известно, определяют смысл, содержание и применение нормативных правовых актов и деятельности публичной власти (п. 2 ст. 12 Конституции РК, ст. 18 Конституции РФ), то есть выступают в роли особого основания. Кардинальные отличия между понятиями субъективного права (обязательства) гражданина или юридического лица и естественного права человека очевидны.

Во Франции словом obligatio обозначается также нотариальный акт, удостоверяющий заем [25] . Следовательно, это пятая трактовка в дополнение к перечисленным четырем.

Традиция консервативна, но не способна воспрепятствовать поступательному развитию юриспруденции. В романистике сделано предложение считать обязательство «субъективной юридической ситуацией» [26] . Данная идея слишком абстрактна и не позволяет сама по себе предложить новое (шестое) значение. «Юридическая ситуация» — очень широкое понятие, совпадающее с рядом предложенных позиций (сделка, договор, деликт, нотариальное удостоверение и т.д.). Она может рассматриваться в качестве традиционной, когда автор в действительности подразумевает гражданское правоотношение, что, надо полагать, имеет место в произведении Д.В. Дождева.

В романистической литературе сообщается очередное значение. «Что касается самого юридического отношения, то современная наука пришла к построению, не лишенному точек соприкосновения с римскими представлениями, отождествляющему его с двумя следующими моментами: «долг», понимаемый как имущественное правовое ожидание кредитора, и «ответственность», понимаемая как последствие, наступающее для должника, который не дает удовлетворения ожиданиям кредитора» [27] . Отождествление обязательства с ответственностью, характерное для древнего права, не отвечает современному пониманию. Ответственность — самостоятельный институт нынешнего гражданского права. Она есть следствие нарушения обязательства, то есть такого развития ситуации, которое удаляет от цели обязательства, не влечет достижение экономического эффекта при нормальном течении отношений сторон. Отождествление следствия с причиной противоречит логике. Правильным представляется взгляд на ответственность как оперативную санкцию [28] . Поэтому здесь ответственность не рассматривается в значении обязательства.

Близок к отождествлению ответственности и обязательства взгляд на убытки как на обязательство [29] . С этой точки зрения, правильнее все-таки говорить о требовании об убытках (требовании о возмещении убытков). Оно может уверенно рассматриваться в одном из пяти значений обязательства. О.Н. Садиков, когда выносит в заголовок очередного параграфа своей работы (и упоминает в отдельных фрагментах этого параграфа) убытки-обязательство, по сути, повествует о праве требования. Автор допускает сокращение «убытки» (в одно слово) вместо «правильного» выражения из нескольких слов.

Вероятно, упомянутые четвертое и пятое значения по системе В.И. Синайского могут охватываться термином — «акт заключения обязательства» [30] .

Предпоследнее («в-четвертых») понимание — обязательство как гражданское правоотношение — самое ёмкое по смыслу.

Столь разные вариации оправданы исторически. Возможно, разновидовое словоупотребление создает некоторые сложности в правоприменении, побуждает уточнять, о каком конкретно проявлении обязательства и в рамках какой правовой системы идет речь в том или ином случае, заставляет при изучении реальной ситуации угадывать контекст (претензии, иска, иного обращения), обстоятельно погружаться в юридическую природу. На поверку подобные «сложности» оказываются мнимыми. Скрупулезная, добросовестная юридическая работа ни много ни мало укрепляет гражданский оборот. Богатство специальной терминологии предопределено разнообразием цивилистического быта, связано с юридическими тонкостями и позволяет отличать профессионалов, в совершенстве владеющих данным сокровищем.

М.К. Сулейменов, признавая все традиционные значения, утверждает: «В ст. 268 ГК [РК. — прим. Д.Б.] говорится об обязательстве как правоотношении».

Норма ст. 268 ГК РК реципирована из советских кодификаций (см. ч. 1 ст. 33 Основ 1961 г., ч. 1 ст. 150 ГК КазССР, ч. 1 ст. 158 ГК РСФСР 1964 г., абз. 1 п. 1 ст. 57 Основ 1991 г.) [31] , в которых она воспроизводилась на базе опыта, накопленного дореволюционной цивилистической доктриной. Не удивительно, что суждение «об обязательстве как правоотношении», встречающееся в разных научных источниках [32] , предстает своеобразной аксиомой.

« В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: п ередать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. д., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Кредитор обязан принять от должника исполнение» (ст. 268 ГК РК, п. 1 ст. 307 ГК РФ).

По нашему мнению, и обязательство-требование, и обязательство-долг лаконично охвачены цитируемой универсальной формулой, сочетающей в себе элементы обязательства-правоотношения. Они не упомянуты в ней буквально, но вытекают из точного смысла. При этом, законодатель использует синаллагматическую [33] модель: право кредитора корреспондирует с обязанностью должника, обязанность по общему правилу соотносится с правом. Из совокупности элементов (субъекты, объект, содержание) конструируется гражданское правоотношение.

Надо признать, единый взгляд на значения (юридические формы) обязательства в цивилистике отсутствует. Здесь возникает один из множества спорных пунктов теории обязательственного права.

Большинство авторов поддерживает традиционное разнообразие вариантов. Например, из дореволюционных цивилистов — Д.И. Мейер [34] , К.П. Победоносцев [35] , Ю. Барон [36] . Среди современных (советских и постсоветских), в дополнение к указанным выше — М.М. Агарков [37] , И.Б. Новицкий [38] , А.И. Масляев [39] , С.С. Алексеев, Б.М. Гонгало, Д.В. Мурзин и С.А. Степанов [40] .

Другие — проявляют некоторую осторожность. Например, Г.Ф. Шершеневич пишет: «Наиболее соответствующим истинному значению является употребление этого выражения [слова «обязательство». — прим. Д.Б.] в смысле отношения» [41] . Ему вторит В.И. Синайский, обращая внимание на неудачность прочей терминологии [42] .

Третьи считают вопрос надуманным и призывают концентрировать научные усилия на проблемах «более важных и существенных» [43] .

Особую позицию занимают критики многозначного определения. Е.А. Суханов, в частности, настаивает: «Долг как субъективная обязанность составляет существо, специфику обязательственного правоотношения, но не исчерпывает его. Неправильно поэтому встречающееся иногда именование данной субъективной обязанности (долга) или даже оформляющего ее документа (например, долговой расписки) обязательством (долговым обязательством и т.п.)» [44] . С этой точкой зрения нельзя согласиться в силу нескольких причин.

Во-первых, если признать цитируемое суждение Е.А. Суханова безупречным, по крайней мере, теоретически, то логически следует, видимо, предложить вместо прочно укоренившегося новое название такому виду ценной бумаги на предъявителя, как облигация (от лат. obligatio — обязательство). Ее еще именуют в специальной литературе «денежным документом» [45] .

Во-вторых, субъективная обязанность, естественно, не исчерпывает специфику обязательственного правоотношения, но обладая некоторой автономностью, предопределяет эту специфику. Долг традиционно образуется параллельно с правом требования, но позже возникновения гражданского правоотношения — к наступлению согласованного сторонами, закрепленного в законе или вытекающего из обычно предъявляемого требования срока платежа, передачи вещи и т.д. Не случайно в юридической литературе подчеркивается наличие временнóго промежутка даже в договорах, исполняемых при самом их совершении [46] . При розничной купле-продаже, например, покупатель сначала выбирает товар (который легко может вернуть на прилавок, так и не оплатив), а денежное обязательство возникает у него около кассы, в момент расчета. Этот промежуток — сколь угодно малый или сколь угодно великий — в реальной ситуации имеется всегда, иное — юридическая условность, фикция. Подмеченное свойство «автономности» долга — дополнительный аргумент в обосновании, например, юридической природы «лежачего» наследства. Независимо от терминологии [47] , долги-обязательства наследодателя, существование которых не прекращается его смертью [48] , сохраняются и обременяют наследственную массу, а впоследствии возлагаются на наследников, в том числе на государство — в случае признания наследуемого имущества выморочным [49] . Другой интересный аспект вытекает из правил о возложении (ст. 1058 ГК РК, ст. 1139 ГК РФ). В строгом юридическом смысле кредитор в такой ситуации отсутствует. Российский ГК (п. 3 ст. 1139) упоминает неких заинтересованных лиц, которые «вправе требовать исполнения завещательного возложения», а казахстанский ГК (п. 1 ст. 1058) уточняет: возложение устанавливается, «не предоставляя никому права требовать в качестве кредитора исполнения этой обязанности». Думается, контроль за соблюдением исполнения при возложении, в отличии, например, от завещательного отказа (легата) [50] , правомерен главным образом со стороны публичной власти (прокурор, орган опеки и попечительства и т.д.). Требования этих лиц, по должности заинтересованных в соблюдении публичного порядка, не являются кредиторскими. Следовательно, кредитора при возложении нет (п. 1 ст. 1058 ГК РК). Нет кредитора — нет правового отношения между сторонами (кредитором и должником), иными словами, отсутствует гражданское правоотношение [51] . Долг (обязательство), тем не менее, «автономно» существует. Наследник, конечно, может отказаться от наследства, тогда вместе с выморочным имуществом долг возникнет у государства.

В-третьих, гражданскому праву известно множество оригинальных юридических ситуаций, когда одним словом обозначаются разные правовые явления. Например:

обязательство: субъективная обязанность, право требования, гражданское правоотношение, документ или нотариальный акт;

предприятие: имущественный комплекс или юридическое лицо (государственное предприятие);

имущество: совокупность долгов, а также имущественных благ и прав или только имущественных благ и прав или только вещь;

односторонность: для сделки — при участии в ней только одной стороны, для договора — при отсутствии у его сторон взаимных обязанностей;

санкция — структурный фрагмент правовой нормы, определяющий неблагоприятные последствия ее нарушения, или элемент обязательства, закрепляющий меру ответственности нарушителя.

Список можно продолжить. Полагаем, стремление «навести порядок» в подобном словесном многообразии (исключить, заменить, преобразовать «лишние» термины и трактовки) методологически неправильно. В этой традиционной лексической палитре заключается привлекательность, если угодно, пикантность гражданского права, потенциал его развития. «Каждая отрасль права потому и занимает особое, самостоятельное, место в правовой системе, что отличается юридическим своеобразием, качественной спецификой с правовой стороны» [52] . С.С. Алексеев в цитируемом суждении, судя по всему, имеет в виду не только предмет, метод, принципы, фактический состав, но и прочие юридические тонкости отрасли гражданского права, в том числе возникшие историческим путем.

В-четвертых, настаивая на исключении из цивилистического обихода обязательства-долга и обязательства-документа, Е.А. Суханов ничего не говорит о самостоятельной роли обязательства-требования. Отсюда — предположение. Либо правовед соглашается с таким понятием, то есть допускает не только обязательство-правоотношение, но и обязательство-требование. Либо последнее «по умолчанию» разделяет судьбу обязательства-долга — не имеет «права на жизнь». Важно учесть оговорку: «Если праву требования необходимо соответствует обязанность, то обратное утверждение (обязанности всегда соответствует право) не обладает такой же наглядной достоверностью и требует обоснования» [53] . И.Б. Новицкий описывает ситуацию, связанную с заявлением вещного иска, при которой субъективное право (требование) не соотносится с обязательством [54] .

В-пятых, легальный список смысловых оттенков обязательства не ограничивается нормами ст. 268 ГК РК (п. 1 ст. 307 ГК РФ). Он развивается в других кодифицированных правилах, еще не упомянутых. Констатация обязательства-правоотношения предваряет ряд новых вариантов. Так, в ст. 373 ГК РК (см. ст. 415 ГК РФ) упоминается обязательство-долг (иными словами — обязательство-обязанность), а в п. 2 ст. 379 ГК РК (см. п. 3 ст. 420 ГК РФ) — обязательство-договор. В п. 2 ст. 149 ГК РК (см. ст. 156 ГК РФ) названо обязательство-сделка и т.д.

Резюмируя изложенное, надлежит подчеркнуть: исторически накопленный опыт — это непреходящая ценность. За истекшие тысячелетия рассматриваемые термины (связанные с ними ситуации) применялись (возникали) миллионы раз, получали при этом истолкование и новые импульсы к развитию. Ныне в числе прочих традиционных институтов они олицетворяют частное право. Речь не идет о фетишизации понятия, преклонении перед архаикой и её «музейной» ценностью. Прикладная роль юридических форм обязательства несомненна до сих пор. Возникновение долга (обязательства) является исходным фактом для подчинения ситуации принципам гражданского права, материальным нормам и процедурам, регламентированным, соответственно, гражданским и гражданским процессуальным законодательством (но не уголовным или административным!).

Вряд ли правы те авторы, которые не видят разумное «зерно» в отмеченной научной дискуссии (С.А. Бабкин, В.А. Белов). Она способствует решению вопросов теории и позволяет вырабатывать эффективные практические решения.

3. О проблеме «двусторонних обязательств»

3.1. Понятие и особенности двусторонних обязательств

А.А. Павлов, как бы присоединяясь к мнению К. Анненкова, актуализирует проблему «так называемых двусторонних обязательств» [55] . При этом, утверждает, что ряд правоведов заблуждается в наличии двусторонних обязательств, «когда обе стороны выступают одновременно в качестве должника и кредитора (обязательство купли-продажи, аренды, подряда)» [56] . Далее поясняет: «Подобная позиция и основанная на ней дифференциация обязательств на односторонние и двусторонние являются результатом некорректного смешения понятий обязательства и договора. Никаких двусторонних обязательств законодательство не знает. Двусторонним может быть только договор, о чем достаточно определенно указано в п. 2 ст. 308 ГК [РФ. — прим. Д.Б.]. Там, где сторонники критикуемой концепции видят двустороннее обязательство (например, купля-продажа), речь идет о нескольких обязательствах, возникших из единого юридического факта. При этом взаимосвязь и взаимозависимость обязательства продавца передать товар и обязательства покупателя уплатить покупную цену не превращает их в единое правоотношение, что подтверждает ст. 328 ГК [РФ. — прим. Д.Б.]» [57] . Практическую актуальность изложенного автор подкрепляет следующей сентенцией: «К примеру, не ясно, как можно обеспечить исполнение обязательства купли-продажи, каким (солидарным или долевым) будет режим такого обязательства, если на стороне продавца выступают сособственники, как определить место исполнения обязательства и т.п.» [58] .

Цитируемые суждения А.А. Павлова не выдерживают критики. Упомянутые им купля-продажа, аренда, подряд, прямо и неоднократно названы в Гражданском кодексе (и России, и Казахстана) обязательствами. Уж если говорить о «нормативных» аргументах! Теперь — обратный вопрос: обязательство купли-продажи (заметьте! не «обязательства» — во множественном числе, а единое «обязательство» купли-продажи) является договором? Бесспорно, да! Это договорное обязательство или, так сказать, обязательство-договор (в одном из рассмотренных выше значений). Работает закон логики: если двусторонним является договор, который в то же время признается обязательством, значит, последнее также является двусторонним в значении договора. В чем же сложность? В наукообразных и внутренне противоречивых суждениях А.А. Павлова: «речь идет о нескольких обязательствах, возникших из единого юридического факта», «взаимосвязь и взаимозависимость… не превращает их в единое правоотношение» и т.п. С одной стороны, автор признает «обязательство купли-продажи, аренды, подряда» и соглашается с тем, что «двусторонним может быть только договор», но, к сожалению, логически очевидное тождество между договором и обязательством почему-то не проводит, заявляет о «некорректном смешении» данных понятий, об отсутствии легального термина «двустороннее обязательство». Известно ли законодательству понятие «односторонний договор»? Очевидно, нет! Неужели «молчание» законодателя является достаточным основанием предать это распространенное цивилистическое понятие анафеме?! Про принцип диспозитивности в гражданском праве [59] даже спрашивать не буду! Здесь — примечание, прописная истина: богатство гражданского права не ограничивается содержанием гражданского законодательства! Применение формулы, закрепленной в п. 2 ст. 308 ГК РФ [60] , исключительно для договора лишает эту формулу универсальности, вызванной насущными жизненными потребностями. К сожалению (вынужденное предположение), п. 2 ст. 308 ГК РФ — пример доминирования в норме закона позиции одной из научных школ. Нежелательно конструирование общеобязательного правила в развитие теоретической концепции, еще не ставшей общепризнанной в цивилистике. В «параллельной» норме п. 3 ст. 269 ГК РК [61] упомянуто обязательство (в общем), а ссылка на договор (в частности) отсутствует.

Несколько слов по поводу «практичности» умозаключений А.А. Павлова — ответы на вопросы, сформулированные им в сноске. Надлежащее исполнение обязательства купли-продажи по общему правилу можно обеспечить любым из способов, известных правоприменительной практике (задаток, неустойка, залог, гарантия, поручительство, удержание имущества и т.д.). Количество лиц, выступающих на стороне продавца (сособственников), в данном случае не влияет на известную солидарную, субсидиарную или иную природу обеспечительного обязательства. Вопрос о том или ином режиме ответственности, скорее, связан с проблемой природы обеспечительного правоотношения, нежели с синаллагматическим основным обязательством. Место исполнения обязательства обычно согласовывается сторонами. При отсутствии в договоре положения о месте его исполнения, действуют общие правила закона (см. ст. 316 ГК РФ и ст. 281 ГК РК) или применяются соответствующие коллизионные привязки.

Очевидно, что произвольное или явно надуманное игнорирование традиционных значений обязательства превращает обмен мнениями в бесполезную схоластику. Как говорили древние, доказывание очевидного заставляет сомневаться в очевидности доказываемого.

Мнение (но не аргументация!) А.А. Павлова, отчасти подкрепляется суждениями Ю. Барона: «Сущность двусторонних договоров спорна; их определяют то как две половины одной и той же сделки, то как два самостоятельных, и друг от друга независимых обязательства, то как два самостоятельных, но друг друга проникающих обязательства. Правильна последняя теория…» [62] .

3.2. Сотрудничество — специальный принцип обязательственного права

Обязательство в смысле обязанности, по логике, является отдельным понятием. Если допускается практическая «автономность» долга, уже этим признается его самостоятельность. Однако, как обосновано выше, «автономность» эта относительна, временна. Рано или поздно долг, во-первых, сталкивается с кредиторским требованием и, во-вторых, может сливаться воедино с требованием должника. Данная трансформация характерна и для одностороннего договора, то есть происходит в рамках ситуации, казалось бы, исключающей встречность требований. Принятие исполнения становится обязанностью кредитора. Подобное развитие отношения соответствует концепции сотрудничества и встречает все большее покровительство законодателя — на современном этапе не просто безусловно и повсеместно поддерживается судебной доктриной (в постановлениях судов общей и специальной юрисдикции, а также на уровне официальных, в том числе имеющих нормативную силу обобщений судебной практики), но формально «вплетается» в общее понятие обязательства.

Второе предложение ст. 268 «Понятие обязательства» ГК РК гласит: «Кредитор обязан принять от должника исполнение». Эта норма — новелла казахстанского законодательства. В «параллельных» фрагментах и началах обязательственного права, закрепленных в кодификациях советского гражданского законодательства, она не встречается [63] . Анализируемая новелла в ст. 307 «Понятие обязательства и основания его возникновения» ГК РФ и в целом в разделе III «Общая часть обязательственного права» ГК РФ отсутствует, что представляется упущением российского законодателя. Однако в «Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации» запланирована следующая норма ГК РФ: «При неоправданном длительном отсутствии требования об исполнении… обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение в разумный срок» [64] . Предполагается, проектируемое правило будет включено в главу 22 «Исполнение обязательств» ГК РФ. Итак, рассматриваемое требование должника предъявляется в рамках исполненного (фактически), но не прекращенного (юридически) обязательства.

Две иллюстрации к изложенному. Виновный причинитель вреда в дорожно-транспортном происшествии (ДТП) и потерпевший оценили возникший ущерб и сочли его установленным. При следующей встрече, собрав требуемую сумму, причинитель предложил ее потерпевшему. Потерпевший отказался принять деньги в расчете на получение большего или по другим известным мотивам. К сожалению, в эпоху нынешнего меркантилизма все чаще в подобных ситуациях потерпевший злоупотребляет своим фактическим положением, применяет тактику, которую Б.С. Антимонов назвал «прямым юридическим мошенничеством» [65] . Недобросовестный интерес в получении большего, чем положено по справедливости, платежа мотивируется косвенными (публично-правовыми) причинами, не имеющими прямого отношения к гражданско-правовому отношению сторон: если обстоятельствами ДТП заинтересуется дорожная полиция (получит сообщение от потерпевшего, прибудет на место), расходы по административному разбирательству, потери времени и «моральные» затраты причинителя вреда превысят компенсацию, «реально» запрашиваемую потерпевшим, плюс административный штраф и отметка в электронной системе учетов дорожной полиции об очередном нарушении правил дорожного движения за текущий год; вызов профессионального оценщика повлечет новое (документально обоснованное) увеличение расходов на ремонт; во избежание волокиты причинителю предлагается заплатить несколько выше того, что предварительно согласовывалось. Неужели, в данном случае право причинителя требовать принятия исполнения и, соответственно, прекращения обязательства вызывает сомнения? Можно ли отказать причинителю в стремлении, заплатив изначально причитающийся долг, перенести процессуальное бремя на недобросовестного потерпевшего (пусть он тратит личное время и силы на сбор доказательств и доказывание в суде)? Разве ст. 291 ГК РК (ст. 327 ГК РФ) допускает исполнение в депозит лишь договорного, но не иного (деликтного, кондикционного, алиментного и т.д.) обязательства? Та же логика применима к полемике с Д.И. Степановым, который, как уже отмечалось, общие положения обязательственного права объявил «общими положениями договорного обязательственного права (но не прочих обязательств)» [66] .

В газетной заметке сообщался печальный, но анекдотичный случай [67] : гражданин путем постоянного психологического давления в течение нескольких лет (мнимые угрозы голодовок и самоубийства, размещение на раскладушке перед дверями госучреждения, жалобы во все национальные и международные правоохранительные инстанции, привлечение общественного мнения и т.д.), несмотря на противоположные медицинские стандарты и вступившее в законную силу решение суда об отказе в иске, все-таки вынудил местный госорган по социальному обслуживанию населения оформить определенную группу инвалидности, выдать ему и его сожительнице «подъемные» на совместное (вместе с инвалидом) санаторно-курортное лечение и оплачивать ряд прочих расходов. До этого отказывался принимать официально причитающееся пособие, требуя большего и «рекламируя» (в связи с «неполучением» официального пособия) «плохую» работу госоргана. Доходило до того, что сотрудники госоргана сообща выкладывали шантажисту деньги из собственного кармана. Приводы в милицию только усложняли ситуацию: у больного самочувствие резко ухудшалось до критического состояния (после того как его отпускали домой оно разом улучшалось), привлекаемая инвалидом местная печатная и телевизионная пресса постоянно критиковала работу госучреждения и т.д.

Из показанных иллюстраций со всей очевидностью следует: должник (в данном случае — причинитель вреда и орган соцобеспечения) имеет право требовать от кредитора совершения действия по принятию исполнения. Подобное требование — неотъемлемый элемент правоотношения.

Регламентация, превращающая кредитора в должника, а должника — в кредитора на завершающем этапе существования обязательства, на этапе передачи-приемки исполненного, вытекает из специального принципа исполнения обязательства — принципа сотрудничества сторон, заключающегося в оказании обязанному лицу обычно принятого в деловой практике содействия со стороны управомоченного лица. В идеале, содержание данного принципа должно также составлять отдельную статью главы 17 «Исполнение обязательства» ГК РК (и главы 22 «Исполнение обязательств» ГК РФ).

Допускаем в целях большей ясности структурирование главы 17 ГК РК (главы 22 ГК РФ) на отдельные блоки — параграфы: § 1 «Общие положения», § 2 «Надлежащее исполнение обязательства», § 3 «Реальное исполнение обязательства», § 4 «Взаимное исполнение обязательства», § 5 «Сотрудничество в исполнении обязательства», § 6 «Экономичное исполнение обязательства».

В рассматриваемом случае речь идет не о взаимности. Для принципа взаимности подразумевается, как раз, обратная конструкция: должник обязан передать, а кредитор вправе требовать получения исполненного, причем, встречные действия должны совершаться (условно) одновременно, нарушение одной стороны освобождает от активного поведения другую сторону (ст. 284 ГК РК, ст. 328 ГК РФ). Правила о взаимном (встречном) исполнении наиболее эффективны в главной, нормальной фазе обязательства. Взаимность отрабатывается по мере достижения экономического эффекта (цели обязательства) и к моменту предложения исполненного управомоченной стороне уже не применяется.

Смотрите еще:

  • Закон о земельных участках ветеранам боевых действий Льготы для ветеранов боевых действий Я ветеран боевых действий в Ченской республике, находился там с августа 1999 по 2002 год,имею награды . Прописан в Ростове-на -Дону ,хотелось бы узнать: - что надо сделать ,чтобы встать на очередь для […]
  • Конституционно правовые нормы литература Тема 1. Понятие и предмет конституционного права. Место российского конституционного права в системе права России 2. Конституционно-правовые нормы и отношения Нормы конституционного права — это правовые нормы, которые регулируют […]
  • 3 лицо в гпк рф Статья 43. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора СТ 43 ГПК РФ 1. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или […]
  • Исполнение бюджета по регионам newinspire Исполнение регионального бюджета Исполнение регионального бюджета - центральная стадия бюджетного процесса, осуществляемого органами государственной власти субъектов РФ. Основным элементом финансовой системы субъекта РФ […]
  • Обязательный выкуп доли в ооо Федеральная нотариальная палата Советы нотариуса Ваш населённый пункт Сделки с долями ООО Сделки с долями в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью Правовое положение общества с ограниченной ответственностью и права и […]
  • Ст15 тк рф Статья 15 ТК РФ. Трудовые отношения Текущая редакция ст. 15 ТК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату […]
admin

Обсуждение закрыто.