Ст111 119 ук рф

Ст111 119 ук рф

Статья 119. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, —

наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Комментарий к Ст. 119 УК РФ

1. Угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью нельзя рассматривать как установление ответственности за преступления против жизни и здоровья со стадии обнаружения умысла. Речь идет о самостоятельном составе преступления, со своими объективными и субъективными признаками.

2. Опасность данного преступления состоит в создании для потерпевшего тревожной обстановки, страха за свою или своих близких жизнь и здоровье. Умышленное создание путем угрозы психотравмирующей ситуации, нарушающей душевное равновесие (психическое благополучие) человека, само по себе является посягательством на здоровье, независимо от намерения виновного приводить или нет в исполнение данную угрозу. Поэтому именно здоровье является объектом данного преступления.

3. Угроза может быть выражена в любой форме: устно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.д. Важно, чтобы угроза была воспринята потерпевшим. Именно с этого момента преступление следует считать оконченным, если имелся разрыв во времени между высказыванием угрозы и ее восприятием. Например, в случае отправки письма угрожающего содержания по почте, передачи угрозы через третьих лиц либо с использованием электронных средств. Возможно покушение на это преступление, если угроза не достигла сознания потерпевшего по причинам, не зависящим от виновного.

С объективной стороны содержание угрозы по комментируемой статье составляет высказывание намерения лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью. Угроза уничтожением имущества либо причинением какого-нибудь иного вреда, а также неопределенная угроза не образуют состава данного преступления.

Ответственность за угрозу наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При оценке реальности осуществления угрозы необходимо учитывать все обстоятельства конкретного дела: обстановку преступления, взаимоотношения виновного и потерпевшего и др.

Словесная угроза («убью», «зарежу») не всегда может быть воспринята как реальная. Недостаточно и субъективного мнения потерпевшего, что он считал угрозу реальной, опасался ее осуществления. Необходимо установить, в силу каких обстоятельств имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Наиболее серьезным основанием следует считать высказывание этой угрозы в процессе совершения насильственных действий в отношении потерпевшего.

4. Преступление считается оконченным с момента высказывания угрозы или выражения угрозы в иной форме. Если же виновный не только высказывает угрозу, но и совершает действия, направленные на ее осуществление, его действия должны быть квалифицированы как приготовление к убийству или умышленному причинению тяжкого вреда здоровью или как покушение на совершение этих преступлений.

5. С субъективной стороны данное преступление предполагает прямой умысел. Виновный сознает, что высказывает угрозу и желает, чтобы эта угроза была воспринята потерпевшим как реальная. При этом не имеет значения, намеревался ли в действительности виновный осуществить свою угрозу и была ли угроза сопряжена с каким-либо требованием к потерпевшему.

6. В ч. 2 комментируемой статьи предусмотрен единственный квалифицирующий признак, идентичный п. «е» ч. 2 ст. 111 УК.

7. Психическое насилие в виде угрозы убийством или причинением вреда здоровью может служить способом совершения другого преступления, например, разбоя, вымогательства, изнасилования, насильственных действий сексуального характера, угона автомобиля . В этих случаях содеянное квалифицируется по соответствующей статье УК, а комментируемая статья не применяется . Специальными нормами предусмотрена повышенная ответственность за угрозу в отношении определенной категории лиц, когда происходит посягательство не только на личность потерпевшего, но и на другой объект: правосудие, порядок управления, установленный порядок прохождения военной службы. В таких случаях ответственность наступает по ст. ст. 296, 309, 313, 318, 321, 333 УК, а комментируемая статья также не подлежит применению.
———————————
БВС РФ. 2008. N 5. С. 18 — 19.

Определение Московского городского суда от 08 декабря 2016 г. N 10-18382/16 (ст. 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью — ст. 119 УК РФ. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Ключевые темы: медицинская помощь — обвиняемый — умысел — свидетель — потерпевший)

Определение Московского городского суда от 08 декабря 2016 г. N 10-18382/16

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Мариненко А.И., судей Синициной И.О., Филипповой Г.М., при секретаре Кондратенко К.А., с участием прокурора Шебеко А.И., адвоката Аршиновой Г.А., осужденного Гречко Н.Б.

рассмотрела в судебном заседании 08 декабря 2016 года апелляционные жалобы осужденного Гречко Н.Б. и адвоката Зинченко А.И. на приговор Измайловского районного суда г. Москвы от 09 августа 2016 года, которым

Гречко Н* Б*, ******, ранее судимый: ****** 2007 г. по ст.30 ч.3, 228-1 ч.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожден ***** 2011 г. по отбытии срока наказания

осужден по ст.111 ч.2 п. «з» УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст.119 ч.1 УК РФ — к 9 месяцам лишения свободы. На основании ст.69 ч.3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с *** 2016 г., зачтено время содержания под стражей с ***** 2016 г.

Заслушав доклад судьи Синициной И.О., мнения осужденного Гречко Н.Б., адвоката Аршиновой Г.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шебеко А.И., просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

Гречко признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемых в качестве оружия, а именно в том, что он в ходе конфликта с Д* С.Н. нанес ему кухонным ножом удар в область живота, причинив проникающее в брюшную полость колото-резаное ранение, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Он же признан виновным в совершении угрозы убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, а именно в том, что он замахивался и пытался нанести удар кухонным ножом сотруднику бригады скорой помощи С* А.Г., прибывшему для оказания медицинской помощи Д* С.Н.

Преступления совершены 29 января 2016 г. в г.Москве, подробно обстоятельства их совершения изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный Гречко просит приговор изменить, смягчить назначенное ему наказание, указывает, что Д*** случайно напоролся на нож, об этом потерпевший сам указал в своем заявлении и просил его (Гречко) строго не наказывать. Он оказал потерпевшему медицинскую помощь, вызвал скорую и оплатил его лечение. Не доказано наличие у него умысла, у него с потерпевшим были приятельские отношения и не было ссор и конфликтов. Первоначальные показания он (Гречко) давал в состоянии сильного ****** опьянения.

Адвокат Зинченко А.И. в апелляционной жалобе просит приговор изменить, переквалифицировать действия Гречко со ст.111 ч.2 п. «з» УК РФ на ст.118 УК РФ, указывает, что версия осужденного о случайном характере нанесения ножевого ранения потерпевшему не опровергнута, признательные показания Гречко противоречат показаниям потерпевшего и свидетеля Гречко М.С., на которые суд ссылается в приговоре, указанные существенные противоречия не устранены. Доказательств, подтверждающих умышленный характер действий осужденного, не имеется.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Вина Гречко в совершении преступлений, за которые он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, подробное содержание которых изложено в приговоре: показаниями потерпевших Д* С.Н., С* А.Г., свидетелей Г*М.С., М*И.А., С* В.В., Л* А.А., заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего Д**, показаниями Гречко, данными на стадии предварительного расследования, из которых следует, что он умышленно нанес удар ножом в область живота Д*, поскольку разозлился на него.

Согласно показаниям свидетелей С*В.В. и Л* А.А., участвовавших в качестве понятых при проведении проверки показаний Гречко на месте происшествия, он показал, как взял из подставки нож и ударил в живот Д***, поскольку тот оскорбил его жену.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Судом обоснованно признаны достоверными показания допрошенных по делу потерпевших и свидетелей, а также показания Гречко, данные на стадии предварительного расследования в качестве обвиняемого, которые полностью согласуются не только между собой, но и с иными приведенными в приговоре доказательствами, полностью подтверждающими виновность осужденного в совершении преступлений.

Вопреки доводам адвоката, в показаниях Гречко, данных в качестве обвиняемого, показаниях потерпевшего и свидетеля Гречко М.С. не имеется каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности факта умышленного нанесения Гречко удара ножом потерпевшему Д*.

Какой-либо заинтересованности в исходе дела либо причин для оговора осужденного со стороны потерпевших и свидетелей судом не установлено.

Все ходатайства, заявленные сторонами по делу, рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения надлежащим образом мотивированы.

В соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела.

Действия Гречко правильно квалифицированы судом по ст.111 ч.2 п. «з», 119 ч.1 УК РФ, указанная правовая квалификация нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы осужденного об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Д*** были надлежащим образом проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку, как правильно указано в приговоре, Гречко нанес удар ножом потерпевшему в жизненно важный орган — брюшную полость, причинив проникающее ранение со сквозным ранением тощей кишки и брыжейки тощей кишки, что свидетельствует об умышленном характере его действий.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания судом мотивирован. Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, конкретных обстоятельств дела, данных о личности Гречко, который ранее судим, в его действиях имеется опасный рецидив преступлений. Также судом при назначении наказания учтены смягчающие обстоятельства — состояние здоровья осужденного, оказание им медицинской помощи потерпевшему. Отягчающим обстоятельством обоснованно признан рецидив преступлений.

Наказание, назначенное Гречко является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13,389.20,389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Измайловского районного суда г. Москвы от 09 августа 2016 года в отношении Гречко Н*Б* оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката — без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Московский городской суд.

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Статья 119 УК РФ. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (действующая редакция)

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, —

наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 119 УК РФ

1. Объективная сторона преступления состоит в действиях, представляющих собой психическое насилие и выражающихся в высказывании намерения убить другое лицо или причинить тяжкий вред его здоровью. Угроза может быть выражена устно, письменно, жестами, высказана непосредственно или передана через третьих лиц. В некоторых случаях указанная угроза является способом совершения другого более тяжкого преступления и квалифицируется по соответствующей статье УК (например, ст. ст. 120, 131, 132, 296).

При угрозе отсутствует умысел на причинение смерти или тяжкого вреда здоровью, но имеются основания опасаться реализации этой угрозы.

2. Обязательным условием наступления уголовной ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является ее реальность. Это означает, что потерпевший должен воспринимать угрозу как намерение виновного через какое-то время реализовать ее.

3. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ СО СМЕЖНЫМИ
СОСТАВАМИ ПО ПРИЗНАКАМ ВИНЫ

В науке уголовного права неоднократно высказывалось суждение, что степенью глубины учения о вине измеряется развитие уголовного права(1).

Это утверждение недалеко от истины. Вина относится к субъективным признакам состава преступления. Она представляет собой отражение внутренних процессов, происходящих в психике лица, совершившего преступление. Познание закономерностей данных процессов в научных изысканиях, отражение особенностей вины в нормах законодательства, установление вины конкретного лица в правоприменительной деятельности по определению не может быть простым делом, так как предполагает проникновение в явления невидимого порядка, не поддающиеся непосредственному восприятию исследователя, — в психику человека.

Поэтому вопросам вины необходимо уделять повышенное внимание как в доктрине уголовного права, так и в правоприменительной деятельности, а также в процессе изучения курса уголовного права.

При квалификации преступлений против жизни установление вины предполагает:

1) уяснение законодательных признаков умысла и неосторожности, данных в статьях Общей части УК РФ;

2) правильное толкование законодательных признаков вины, сформулированных в статьях Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за совершение преступлений против жизни;

3) установление и закрепление в материалах уголовного дела фактических обстоятельств совершенного деяния и наступивших общественно опасных последствий;

4) выяснение характера и направленности умысла виновного лица, его мотивов и целей либо содержания неосторожности путем сопоставления фактических обстоятельств дела с субъективными признаками инкриминируемого состава преступления.

О подобном подходе, в частности, говорится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1: «При рассмотрении дел об убийстве, являющемся особо тяжким преступлением, за совершение которого возможно назначение самого строгого наказания из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний, суды обязаны неукоснительно выполнять требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания».

1. Неоконченное убийство и умышленное причинение вреда здоровью. Покушение на убийство достаточно часто приходится разграничивать с причинением вреда здоровью потерпевшего различной тяжести.

В настоящее время считается общепринятым, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом. При косвенном умысле квалификация содеянного как покушение на убийство невозможна. Однако в доктрине уголовного права встречаются иные суждения.

Так, А. И. Коробеев, говоря о невозможности покушения на убийство с косвенным умыслом, рассуждает следующим образом: «… покушение на убийство с косвенным

умыслом невозможно. Такова жесткая позиция Пленума Верховного Суда РФ.

Насколько эта позиция согласуется с реалиями современной криминальной жизни и уголовно-правовой теорией? Отвечая на поставленный вопрос, приходится признать, что не вполне.

Можно обратиться в этой связи к широко растиражированному в литературе примеру с пьяным до бесчувствия человеком, которого в студеную зимнюю ночь раздевают в безлюдном месте и оставляют одного на морозе. Вор при этом, несмотря на сознание неизбежности того, что потерпевший замерзнет (выделено нами. — А. П.), действует лишь с косвенным умыслом на убийство: он не желает смерти пьяного, она ему не нужна, однако, предвидя неизбежность такого результата, он его сознательно допускает (или относится к нему безразлично).

Следует развить сюжет дальше. Пьяный умирает от переохлаждения. Никаких проблем с квалификацией нет, ибо оконченное убийство возможно и при наличии косвенного умысла. А если смерть не наступит, пьяного спасет случайный прохожий, как быть тогда? Выбор возможных вариантов квалификации невелик: либо “дотягивать” косвенный умысел до прямого и вменять покушение на убийство, либо квалифицировать по фактически наступившим последствиям (если таковые будут), либо прибегать к услугам ст. 125 УК РФ (оставление в опасности). Все предложенные версии квалификации — упречны. Но и тот единственно верный и максимально точный вариант оценки описанного случая, увы, неприменим, ибо высшая судебная инстанция России не считает возможной и допустимой квалификацию покушения на убийство с косвенным умыслом»(1).

В данном случае, по нашему мнению, умысел по отношению к смерти пьяного является прямым, а не косвенным именно потому, что виновный предвидит неизбежность смерти раздетого человека на морозе в безлюдном месте. Следовательно, он действует с прямым умыслом по отношению к смерти потерпевшего. Для того чтобы человек погиб при названных обстоятельствах, находясь в бессознательном состоянии, достаточно нескольких минут нахождения на морозе без одежды. Однако установления того, что виновный действовал с прямым умыслом, недостаточно для квалификации содеянного как покушение на убийство.

Представляется, что вменение виновному покушения на убийство возможно лишь только в том случае, если установлено, что виновный действовал с прямым конкретизированным умыслом, направленным непосредственно на причинение потерпевшему смерти. При всех иных вариантах отношения виновного к смерти потерпевшего содеянное должно квалифицироваться в зависимости от фактически наступивших последствий.

Данное замечание важно, поскольку закон не выделяет видов прямого умысла, а в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» лишь обращается внимание на то, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом.

Так, виновный с расстояния 15—17 м бросил в потерпевшего топор и промахнулся. Как в этом случае должно квалифицироваться содеянное, если по делу было установлено, что виновный желал причинить потерпевшему в данный конкретный момент любые повреждения, в том числе и смертельные? С одной стороны, виновный действовал с прямым умыслом, при котором он желал смерти потерпевшего. С другой — умысел был неконкретизированным. Смерть потерпевшего не была единственной целью действий виновного лица. При таких обстоятельствах содеянное виновным, несмотря на то что он действовал с прямым умыслом, подлежит квалификации не как покушение на убийство, а на основании фактически наступивших последствий.

Доктриной и практикой уголовного права были выработаны рекомендации, позволяющие в определенных случаях, исходя из характера действий виновного лица, сделать вывод о том, что он действовал с прямым конкретизированным умыслом, направленным на убийство потерпевшего. Данные рекомендации основываются на теоретическом постулате, который заключается в следующем. Если доказано, что виновный избрал такой способ действий, при котором он предвидел неизбежность смерти потерпевшего, то это означает, что виновный желал смерти потерпевшего, т. е. действовал с прямым конкретизированным умыслом на убийство. Обстоятельствами, свидетельствующими о предвидении

виновным неизбежности смерти потерпевшего, являются:

1) совершение действий, объективно опасных для жизни потерпевшего (поражение жизненно важных центров потерпевшего, сталкивание с высоты, удерживание под водой и т. д.);

2) наличие фактической возможности причинить потерпевшему смерть (вооруженность, подходящая обстановка, наличие специальных познаний, умений, навыков и т. д.);

3) осознанный, не случайный характер действий (выражающийся в их направленности, силе, интенсивности, количестве ударов и т. д.).

Например, если виновный нанес потерпевшему даже один целенаправленный и сильный удар топором по голове, то имеются все основания для вменения покушения на убийство, несмотря на утверждения виновного о нежелании причинить потерпевшему смерть, поскольку произведенные им действия свидетельствуют об обратном. Повреждения, полученные в результате подобных действий, не могут не вызвать смерть потерпевшего. Поэтому если потерпевший в силу каких-либо причин остался жив, а виновный не продолжил своих действий, то это не должно влиять на оценку содеянного как покушения на убийство.

Можно выделить две распространенные ошибки, допускаемые при разграничении покушения на убийство и причинения вреда здоровью.

Первая ошибка заключается в том, что решение о квалификации действий виновного как причинение вреда здоровью принимается на основании лишь того, что потерпевший остался жив, а виновный прекратил свои действия, имея возможность их продолжить.

Так, по одному из дел виновный нанес потерпевшему десять сильных ударов топором (три в область головы, семь — по различным частям туловища), однако, видя, что потерпевший еще подает признаки жизни, больше ударов наносить не стал, бросил топор и пошел в неизвестном направлении. В суде он утверждал, что когда он бросил топор, то направился за врачом, но ему не дали этого сделать люди, которые его задержали. Виновный обвинялся в покушении на убийство. Суд квалифицировал содеянное им по ч. 1 ст. 111 УК РФ, при этом руководствовался следующей логикой. Виновный имел возможность довести умысел на убийство до конца, тем не менее он этого не сделал, следовательно, он или отказался от доведения убийства до конца, или у него умысла на убийство не было изначально. Поэтому его действия подлежат квалификации по фактически наступившим последствиям.

Представляется, что это было неправильное решение. В данном случае суд не учел направленность умысла виновного лица и характер действий, образующих объективную сторону состава преступления, а основывался на обстоятельствах, которые не имеют значения с точки зрения квалификации содеянного виновным. Это позволило виновному избежать заслуженного наказания. Между тем, исходя из того, что виновный нанес потерпевшему несколько сильных ударов топором по голове и туловищу, можно сделать вывод о том, что в момент нанесения потерпевшему ударов топором в жизненно важные центры он действовал с умыслом, направленным на лишение его жизни.

Вторая ошибка в определенном смысле является продолжением первой. Деятельное раскаяние необоснованно признается добровольным отказом от убийства. Речь идет о ситуациях, когда виновный предпринимает активные действия, направленные на предотвращение смерти потерпевшего, которая может наступить в результате ранее совершенных им умышленных действий.

В Ленинградской области было совершено следующее преступление. К., мать-одиночка, имевшая четверых детей, решила избавиться от младшего, которому исполнилось несколько месяцев. Она вывезла ребенка на электричке за город, положила на землю и взятым для убийства ножом нанесла ему удар в область груди. Удар оказался несмертельным. Ребенок заплакал. Тогда К. нанесла второй удар, который также не причинил смертельного ранения. От боли ребенок кричал и плакал. Не выдержав страданий ребенка, женщина перевязала его пеленками и доставила в ближайшее медицинское учреждение, где ему оказали квалифицированную медицинскую помощь. В результате ударов ножом ребенку был причинен вред здоровью средней тяжести.

Содеянное в этом случае не может быть квалифицировано по фактически наступившим последствиям, т. е. как причинение вреда здоровью, поскольку действия К. не могут быть признаны добровольным отказом от совершения преступления.

В ее деянии имеется отказ от повторения покушения, а не добровольный отказ от убийства.

Добровольный отказ возможен только на стадии приготовления и неоконченного покушения. Поскольку имеются все признаки оконченного покушения (виновная выполнила действия, непосредственно направленные на лишение ребенка жизни), то добровольного отказа от убийства уже быть не может. Следовательно, данные действия образуют деятельное раскаяние, которое не влияет на квалификацию, но может быть учтено при назначении наказания. Действия К. подлежат квалификации как покушение на убийство.

2. Неоконченное убийство и угроза убийством. Вменение состава угрозы убийством предполагает, что имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Практически это означает, что виновное лицо совершало действия, свидетельствующие о серьезности его намерений, например такие, как имитация удушения, нанесения удара ножом и т. д. В подобных случаях возникает проблема разграничения неоконченного убийства и угрозы убийством.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что суд необоснованно квалифицировал действия Ш. в отношении потерпевшего М. А. как покушение на убийство. Ш. направил пистолет в сторону потерпевшего М. А., но выстрелы произвести не успел, так как потерпевший выбил из его рук пистолет. Суд не учел того, что у осужденного закончились патроны, в силу чего он не мог причинить огнестрельные ранения потерпевшему. Суждений о том, что Ш. пытался произвести выстрел из пистолета в М. А., не зная о том, что у него закончились патроны, в приговоре не имеется. Поэтому в данном случае действия осужденного, направившего пистолет в сторону М. А., воспринятые потерпевшим как реальная угроза для его жизни, подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 30, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 119 УК РФ как угроза убийством(1).

При разграничении покушения на убийство и угрозы убийством следует обращать внимание:

на цель действий виновного лица;

возможность причинения потерпевшему более тяжкого вреда.

При угрозе действия совершаются с целью запугать, оказать устрашающее воздействие на потерпевшего. Виновный не имеет намерения подобными действиями осуществить высказанную им угрозу либо намерен привести угрозу в исполнение позже, не этими действиями. При покушении же на убийство выполняются действия, способные по своим объективным свойствам лишить потерпевшего жизни.

При угрозе убийством действиями виновного фактически не должен быть причинен значительный вред здоровью потерпевшего. Составом преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, охватывается причинение лишь легкого вреда здоровью потерпевшего. При покушении на убийство вред может быть любой, включая тяжкий.

При угрозе убийством виновный имеет возможность реализовать угрозу и совершить конкретные действия в этом направлении, но добровольно отказывается от их совершения. При покушении же на убийство действия виновного прерываются помимо его воли по объективным причинам.

3. Убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Вопрос о разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, возникает потому, что они с точки зрения объективной стороны и последствий полностью совпадают. Однако не менее существенно и их отличие. Для убийства характерно наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти потерпевшему, а для преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, — умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожности к смерти. Следовательно, главный критерий разграничения — психическое отношение виновного к смерти потерпевшего.

Изучение материалов судебно-следст-венной практики показывает, что неправильная квалификация при разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, вызывается разными причинами. Самыми распространенными являются следующие.

Во-первых, содеянное виновным квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК РФ, исходя только из его показаний, в которых он, как правило, утверждает, что убивать не хотел.

Нельзя отрицать, что показания виновного играют важную роль при квалификации его действий, но они должны оцениваться в совокупности с другими обстоятельствами, установленными по делу. Кроме того, отсутствие прямого умысла на убийство потерпевшего вовсе не означает, что содеянное не должно квалифицироваться как убийство, поскольку возможен косвенный умысел к смерти потерпевшего, о существовании которого в подобных случаях забывать нельзя.

Во-вторых, решение вопроса о квалификации весьма часто принимается на основании только времени наступления смерти потерпевшего. Содеянное виновным квалифицируется как убийство, если смерть потерпевшего наступила спустя непродолжительное время после происшествия. Если же потерпевший скончался по истечении нескольких дней, а тем более недель, то применяется ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Представляется, что время наступления смерти потерпевшего не может быть критерием разграничения убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку оно не исключает ни причинной связи, ни вины лица, совершившего преступление с умыслом на убийство. Оно находится за пределами сознания виновного, не входит в содержание его вины и не может изменить ее формы.

В-третьих, в настоящее время получили распространение случаи, когда вопрос о квалификации решается не исходя из содеянного виновным и обстоятельств совершения им преступления, а на основании подсудности дела. Так, изучение практики показывает, что при наличии всех признаков состава квалифицированного убийства содеянное виновным весьма часто квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК РФ только потому, что дело может быть рассмотрено районным судом и его не потребуется направлять в вышестоящий суд. Надо ли говорить о противозаконности подобных решений.

В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, в частности способа и орудия преступления, количества, характера и локализации телесных повреждений, характера взаимоотношений сторон. Это очень важное замечание.

Однако представляется, что исходить при квалификации необходимо из совокупности всех обстоятельств, имеющих отношение к данному делу, а не только из обстоятельств содеянного. Так, при наличии одних и тех же обстоятельств содеянного на решение вопроса о квалификации может повлиять место и обстановка происшествия. Например, умышленное нанесение удара ножом в область бедра, приведшее к смерти потерпевшего от обильной кровопотери, может быть квалифицировано и как убийство, и как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, в зависимости от того, где происшествие произошло. Если тяжело раненый, истекающий кровью потерпевший был брошен на произвол судьбы в месте, удаленном от населенных пунктов, где он и погибает, то содеянное может быть признано убийством, потому что в этом случае у виновного имелся косвенный умысел к смерти потерпевшего, так как он безразлично относился к последствиям своих действий. Если же преступление было совершено при обстоятельствах, которые, по мнению виновного, исключали смерть потерпевшего от удара ножом в область бедра, например потерпевший мог сам оказать себе помощь или рядом находились другие, рана, по мнению виновного, была незначительна, то квалификация по ст. 105 УК РФ исключена.

При разграничении рассматриваемых составов важно обратить внимание на то, что для преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, характерна неосторожность по отношению к смерти потерпевшего. Поскольку смерти потерпевшего предшествуют действия, совершаемые с прямым или косвенным умыслом на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, то можно предположить, что отношение к смерти потерпевшего у виновного в подобных случаях выражается в форме преступного легкомыслия. Иначе говоря, виновный при совершении данного преступления предвидит возможность причинения потерпевшему смерти в результате своих действий, однако в силу каких-либо объективных обстоятельств рассчитывает на то, что смерть не наступит. Это должны быть реально существующие обстоятельства, могущие предотвратить наступление смерти потерпевшего или позволяющие избежать ее. Они должны быть установлены во всех случаях, когда виновному вменяется

совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Естественно, при наличии признаков прямого конкретизированного умысла виновного лица на причинение потерпевшему смерти содеянное ни при каких обстоятельствах не может быть квалифицированно по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а подлежит квалификации как убийство.

4. Умышленное причинение тяжкого вреда, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и неосторожное причинение смерти. Данные преступления имеют не только общий признак — неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего, но и отличия, которые необходимо принимать во внимание при разграничении рассматриваемых составов.

Основное отличие заключается в характеристике умысла лица при причинении потерпевшему вреда здоровью. Ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ наступает при условии, что виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал или сознательно допускал подобный результат.

Ответственность по ч. 1 ст. 109 УК РФ наступает, если виновный, совершая противоправные действия, не желал и не допускал ни причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, ни причинения ему смерти. Иначе говоря, при неосторожном причинении смерти действия виновного таковы, что их последствием может быть вред здоровью потерпевшего, который не выходит за рамки средней тяжести. Если виновный причинил потерпевшему вред здоровью средней тяжести, который затем привел к смерти потерпевшего, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 109 и 112 УК РФ.

При неосторожном причинении смерти повреждения, вызывающие смерть потерпевшего, наступают, как правило, не от действий виновного (удара, толчка, иного действия), а от последующего развития причинно-следственного ряда. Например, виновный наносит потерпевшему удар кулаком в лицо, причиняя легкий или средней тяжести вред здоровью, потерпевший падает, и при падении на бетонную поверхность у него образуется перелом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга, что и является непосредственной причинной смерти.

Городским народным судом Республики Хакасия Смирнов осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия приговор изменила: действия Смирнова переквалифицировала на ст. 106 УК РСФСР (ч. 1 ст. 109 УК РФ).

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Супруги Смирновы 4 июля 1993 г. в вечернее время употребляли спиртное в гостях у А. Поссорившись с мужем, Смирнова ушла домой. Смирнов, придя домой, разбудил жену и стал требовать у нее ключи от гаража. Поскольку она не отдавала ключи, Смирнов ударил ее кулаком в лицо, затем дважды в область поясницы и один раз в грудь, после чего, приподняв, с силой отбросил от себя так, что она ударилась о выступ стены, и ушел. Вернувшись около двух часов ночи, Смирнов обнаружил жену мертвой. Смерть наступила от закрытой тупой травмы тела, сопровождавшейся травмой органов грудной клетки и живота в виде переломов ребер с обеих сторон, перелома грудины, множественных разрывов плевры, надрыва легких, ушиба сердца, надрыва в области печени, надрывов брызжейки, т. е. тяжких повреждений, опасных для жизни.

Судебная коллегия в кассационном определении сослалась на то, что материалами дела не доказано наличие у Смирнова умысла на причинение жене тяжких телесных повреждений, поскольку он оттолкнул ее от себя к стене. Возникновение телесных повреждений и наступление смерти потерпевшей последовали в результате удара грудной клеткой и животом об ограниченную поверхность — выступ в стене.

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения.

Президиум Верховного суда Республики Хакасия протест удовлетворил, указав следующее.

Кассационная инстанция не учла конкретные обстоятельства дела и не дала надлежащей правовой оценки доказательствам.

Смирнов в ходе предварительного следствия в присутствии адвоката, а также в суде показал, что обладает большой физической

силой и когда, схватив жену двумя руками, приподнял и швырнул ее на стену, она полетела, как мешок, ударившись, упала на пол, приподнялась на руках, но встать не смогла. После этого он ушел из квартиры, а вернувшись, обнаружил жену мертвой.

Таким образом, суд не учел и не дал оценку тому обстоятельству, что Смирнов, обладая большой физической силой и зная об этом, поднял жену и с силой бросил ее на стену, где был выступ. Суд не принял во внимание факты, свидетельствующие о безразличном отношении Смирнова к последствиям своих действий.

При новом кассационном рассмотрении дела определением Верховного суда Республики Хакасия приговор народного суда в части квалификации преступления, совершенного Смирновым, по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ) оставлен без изменения(1).

По нашему мнению, данная квалификация также неправильна, поскольку при безразличном отношении виновного к последствиям своих действий, когда наступает смерть потерпевшего, содеянное надлежит квалифицировать как убийство, совершенное с косвенным умыслом.

5. Убийство и неосторожное причинение смерти. Вопрос о разграничении убийства и неосторожного причинения смерти возникает достаточно часто. Как правило, речь идет о таких ситуациях, когда у виновного не было прямого умысла на убийство потерпевшего. Например, хозяин сада, желая прогнать подростков, забравшихся на его яблоню, бросает в них камень, который попадает в голову одному из них и причиняет смертельное ранение.

При подобных обстоятельствах возникает вопрос об отграничении убийства с косвенным умыслом от преступления, совершенного в результате преступного легкомыслия. В этих случаях главным критерием также является отношение виновного к возможной смерти потерпевшего. Для преступного легкомыслия характерен расчет на предотвращение последствий, а для убийства с косвенным умыслом — безразличие или сознательное допущение последствий.

Следовательно, если по делу установлено, что виновный безразлично относился к возможным последствиям своих действий или сознательно допускал смерть потерпевшего, содеянное должно квалифицироваться как убийство. Если показания потерпевшего, а также обстоятельства дела свидетельствуют о том, что он рассчитывал только на то, чтобы напугать подростков, бросая камень поверх их голов, то содеянное должно квалифицироваться как неосторожное причинение смерти.

6. Неосторожное причинение смерти и казус. Для случайного причинения смерти характерно отсутствие вины.

Исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Отсутствие вины исключает уголовную ответственность. Обстоятельства, при наличии которых отсутствует вина, определяются в ст. 28 УК РФ:

1) лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия);

2) лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть;

3) лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Первая разновидность невиновного причинения вреда связана с неосознанием лицом общественной опасности своего деяния. Неосознание лицом общественной опасности своего деяния исключает уголовную ответственность за последствия, наступившие в результате данного деяния, поскольку нельзя отвечать за то, что находится помимо сознания и воли человека.

Так, Д. был осужден за причинение смерти М. по неосторожности, совершенное при следующих обстоятельствах.

Д., встретив своего зятя М., находившегося в сильной степени алкогольного опьянения, пытался увести его домой. Однако М. стал сопротивляться, вырвался от тестя, затем споткнулся, стал падать и потянул Д. на себя. Оба упали на тротуар. Д., падая, попал коленом в область груди и живота М. Д., имея вес 123 кг, причинил М. тяжкие телесные повреждения в виде перелома

пятого ребра справа и массивного разрыва печени, от которых М. умер.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть М. наступила от острого малокровия, развившегося вследствие разрыва ткани печени. Данное телесное повреждение возникло от воздействия с большой силой твердого тупого предмета и относится к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни и повлекшим смерть М.

Д. не предвидел возможности своего падения на М., попадания при этом коленом в область его живота и груди, наступления смерти потерпевшего в результате этого падения и по обстоятельствам дела не мог и не должен был предвидеть это. Следовательно, Д. не может нести ответственность за причинение смерти по неосторожности, поскольку имел место несчастный случай(1).

Вторая разновидность невиновного причинения вреда связана с отсутствием или объективного, или субъективного критерия небрежности. Она обусловливается или отсутствием обязанности лица предвидеть последствия своего деяния, или отсутствием возможности предвидения лицом последствий своего деяния.

С. в своем гараже распивал спиртные напитки с ранее незнакомой И. Затем они решили согреться в принадлежащем осужденному автомобиле ГАЗ-31029, находившемся в гараже. И. села на заднее сиденье, С. занял место водителя, завел двигатель, включил печку и уснул. В результате потерпевшая отравилась выхлопными газами и скончалась, а С. в бессознательном состоянии был доставлен в больницу.

Суд обосновал вывод о виновности С. тем, что осужденный длительное время работал водителем, в силу жизненного опыта знал и предвидел, что от выхлопных газов можно задохнуться. Однако рассчитывал, что принятые меры предосторожности — открытие калитки на воротах гаража — достаточны для предотвращения вредных последствий — смертельного отравления.

В протесте прокурор поставил вопрос об отмене приговора суда с прекращением дела производством за отсутствием состава преступления в действиях С.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

С. не предвидел возможность наступления смерти И., так как предполагал, что в машине он и потерпевшая проведут непродолжительное время, поскольку в автомобиль они сели с целью согреться, в связи с чем С. и включил двигатель. Осужденный находился в равном положении с потерпевшей, поэтому, если следовать содержанию судебных решений, предвидел наступление смерти не только И., но и своей, что маловероятно и подтверждает отсутствие осознания С. общественной опасности своих действий и возможности наступления общественно опасных последствий. У него были основания рассчитывать на благополучный исход общения с И., вместе с ней он хотел согреться, а затем выйти из машины, но эти основания оказались недостаточными для предотвращения смерти потерпевшей, о чем осужденный не мог знать и что не мог предвидеть.

При таких обстоятельствах в деяниях С. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ(2).

Третья разновидность невиновного причинения вреда характеризуются тем, что лицо объективно не способно в силу своих психофизиологических качеств предотвратить наступление последствий, которые им предвидятся и которые наступают в результате его деяния. В одном случае в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий, в другом — в силу несоответствия своих психофизиологических качеств нервно-психическим перегрузкам.

Иначе говоря, данная разновидность невиновного причинения вреда предполагает наличие таких условий (обстоятельств, ситуации), которые исключают возможность человека реагировать надлежащим образом. В каждом конкретном случае должна производиться оценка условий (обстоятельств, ситуации) и психофизиологических возможностей лица.

Представляется, что третья разновидность невиновного причинения вреда предполагает возникновение экстремальных условий или нервно-психических

перегрузок помимо или против воли и сознания лица. В противном случае лицо подлежит уголовной ответственности.

Смотрите еще:

  • Ч1 ст116 и ч1 ст111 ук рф Что грозит по ч 1 ст 111 УК РФ и каковы последствия? дома произошел скандал с супругой, она позвала соседа получилась драка, сосед в больнице проблема с глазом, что делать мне? Ответы юристов (5) договариваться с соседом добровольно Есть […]
  • Статья 111 часть 3 ук рф приговор Приговор по статье 111 УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) Приговор по Замоскворецкого районного суда г. Москвы по части 1 статьи 111 УК РФ «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из […]
  • Ук рф ст 111 п 4 Статья 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Новая редакция Ст. 111 УК РФ 1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо […]
  • Уголовный дела по ст 112 Возможно ли прекращение дела по ст. 112 ч. 1? Возможно, если Вы имеете в виду примирение сторон. Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон [Уголовно-процессуальный кодекс РФ][Глава 4][Статья 25] Суд, а также […]
  • Материальная помощь в 3-ндфл Порядок заполнения 3-НДФЛ XIII. Порядок заполнения Листа Г1 "Расчет суммы доходов, не подлежащей налогообложению (за исключением доходов в виде стоимости выигрышей и призов, полученных в проводимых конкурсах, играх и других мероприятиях в […]
  • Выплата пособия по уходу за ребенком до 15 лет проводка Начисление работнице ежемесячного пособия по уходу за первым ребенком Как отразить в учете организации начисление работнице ежемесячного пособия по уходу за первым ребенком, если она представила заявление о расчете пособия по старым […]
admin

Обсуждение закрыто.